Одна на миллион: как выглядит и живет девушка, единственная родившаяся в «зоне отчуждения» после аварии на чернобыльской АЭС

После недавнего выхода американского сериала про Чернобыль весь мир вспоминает о трагических событиях многолетней давности и людях, причастных к ним. Кроме героев и страшных последствий обсуждают в Сети и девушку, косвенно связанную с аварией на атомной станции. Woman.ru рассказывает о Марии Совенко — единственном человеке, рожденном на территории Чернобыля за последние 30 лет.  Мария Совенко сегодня

26 апреля 1986 года на Чернобыльской атомной электростанции случилась страшная авария, навсегда изменившая жизнь сотен тысяч людей и региона в целом. После разрушения одного из ядерных генераторов произошел выброс радиационных веществ в окружающую среду. Жители в спешке покинули Чернобыль и Припять, находящиеся рядом со станцией.

Пожалуй, не стоит подробно углубляться в историю самого происшествия, ведь о тех страшных событиях знают многие из нас. 

Впрочем, стоит заметить, что по сей день место трагедии зовется «зоной отчуждения» и тщательно охраняется от любопытных глаз.

Вы удивитесь, но неподалеку от разрушенной станции вот уже не первое десятилетие на свой страх и риск живут люди, именуемые самоселами. Несмотря на официальный запрет властей, отсутствие развитой инфраструктуры и повышенный радиационный фон, они вернулись на родную землю, которая, по их словам, буквально «манит» их обратно.

Одна из немногих

В начале 1990-х вернулась в Чернобыль и заводская ударница Лидия Совенко. В свои 40 «с хвостиком» женщина осталась совершенно одна: сыновья давно выросли, муж ушел к другой, а оборонное предприятие, на котором она проработала всю жизнь, закрылось, оставив без работы почти все население небольшого городка Желтые Воды.

С этого момента и началась новая, увлекательная глава в жизни простой украинской женщины.

Подобно другим смельчакам, предприимчивая Лидия приехала в заброшенный Чернобыль, заняла один из пустующих домов в ядерной зоне, а затем завела свое хозяйство и устроилась на работу в единственный продуктовый магазин, который продолжил функционировать неподалеку от стихийно образовавшегося селения.

 

В скором времени Совенко встретила свою любовь — бывшего пожарного Михаила Ведерникова, оставшегося в соседней Припяти после участия в защитных работах.

Лидия и Михаил не могли нарадоваться своим гармоничным отношениям и вполне счастливо жили в забытом Богом залесье. Однако через пару лет у женщины внезапно появились проблемы со здоровьем.

Ошибочка вышла!

Понимая, что в зоне отчуждения болезни — дело обычное, Совенко долго тянула с походом к врачу. Через несколько месяцев она все же обратилась в больницу, где специалист неутешительно сообщил, что для удаления опухоли ей понадобится хирургическое вмешательство.

«Доктор сказал готовиться к операции, даже дату ориентировочную для госпитализации назвал. Но у меня были сомнения в диагнозе», — вспоминала как-то Лидия.

Ночью 25 августа 1999-го женщина пронулась от пронзительной боли. Тогда она и поняла, что у нее… начались родовые схватки! Даже страшно представить ощущения Совенко в тот момент — неожиданно стать мамой в таком странном месте, причем еще и в 47 лет!

Роды у Лидии, как мог, принимал муж. Через несколько часов на свет появилась здоровая девочка. Ошарашенные супруги поспешили поделиться важной новостью с ближайшими друзьями. Те без промедлений посоветовали назвать новорожденную в честь Богородицы, Марией — или, как стали звать ее все местные, Марийкой.

Одна на всех

Михаил и Лидия знали суровые законы зоны отчуждения — детям здесь находиться категорически запрещено даже на протяжении недолгого времени. Чтобы не привлекать внимание чиновников, сразу после родов Совенко через силу вышла на работу, старательно изображая, что с ней не произошло ничего необычного.

Впрочем, в скором времени соседи догадались о тайне супругов — не услышать детский плач в крошечном селении было просто невозможно.

Поселенцы провозгласили маленькую Машу «чернобыльским чудом» и надеждой на восстановление нормальной жизни на территории, на которую все так боятся вернуться. Кстати, по их мнению, ничего опасного сегодня в Припяти и Чернобыле нет.

 

Растили малышку все вместе. Одни соседи помогали молодым родителям продуктами из собственных хозяйств, другие блуждали по заброшенным зданиям в надежде найти кроватку, пеленку и игрушки для Маши. По воспоминаниям поселенцев, в младенчестве девочка не нуждалась ни в чем кроме… соски — увы, такого изыска в мертвом городе обнаружить не удалось.

Чудесам здесь не место

В скором времени слух о рождении малышки дошел и до чиновников зоны отчуждения. Тут и начались у семьи Совенко-Ведерниковых настоящие сложности.

Сначала за отказ вывозить девочку в безопасное место ее родителей уволили с работы, а затем в ход пошли более изощренные методы воздействия.

«Администраторы приезжали к нам по два раза на день. Потом стали появляться мои подруги: их уволили с работы за то, что они не заставили меня увезти Марийку. Потом явился директор фирмы, в которой мы все работали. Он сказал, что предприятие закрывают, потому что я в нем числюсь! К тому же, милиция не раз устраивала облаву на наш дом», — рассказывала корреспондентам Лидия.

 

А однажды беспокоящиеся за здоровье Машеньки госслужащие насильно выселили семью из Чернобыля.

«Я уехала в райцентр в поликлинику, а Миша остался дома один с дочкой. Пока я ездила, мужу сказали, что я уже не вернусь, что переселилась в село за зоной. Ему помогли собраться и доехать до якобы нашего нового дома, который оказался заброшенной хатой, совершенно непригодной для жизни. Из-за холода там Маша впервые в жизни серьезно заболела. Мы даже думали, что она погибнет!» — делилась женщина.

Через несколько недель семья все же вернулась обратно в Чернобыль, тайно провезя вместе с собой Марийку.

Чтобы проникнуть в зону вместе с ребенком, Лидии и Михаилу пришлось спрятать девочку в машине среди мешков с картошкой. Если бы на въезде в мертвый город малышка заплакала или иначе выдала свое присутствие, родителей бы моментально заключили под стражу, а ее отправили в детский дом…

Глаз да глаз

После возвращения в родные края семья стала вести себя осторожнее. Если в дом заходили чужие люди, Маша знала, что нужно спрятаться. Вероятно, девочка считала это веселой игрой. А вот ее родители сильно переживали — особенно когда узнали, что местные власти пытаются лишить их родительских прав.

Впрочем, на защиту единственного ребенка Чернобыля всегда вставали все местные. Видимо, это и помогло Марийке остаться с мамой и папой — хотя ей сильно интересовались даже на Западе.

Однажды в Киев для осмотра детей, родившихся после атомного взрыва, прилетели кубинские врачи. Когда они узнали о Маше, то предложили семье приехать за их счет в Кубу для более тщательных консультаций по здоровью девочки. Однако Лидия и Михаил боялись, что их дочь посчитают за подопытную и отказались от этого весьма заманчивого предложения.

Время, вперед!

Годы шли — настала пора пойти Маше в первый класс. Сначала из-за отсутвия поблизости школ Лидия хотела начать учить дочь читать и писать сама. Впрочем, на место наставника единственного ребенка в зоне появилась невероятно достойная кандидатура — педагог с 37-летним стажем Михаил Шилан, который так же остался в Чернобыле после аварии.

 

«Когда ей время пришло в школу готовиться, я Лиде букварик дал, книжки для чтения. А потом подумал: ну что она будет сама с ребенком заниматься? Я же учитель младших классов! Поставил парту, найденную в местной школе, взял звонок от рыбацкой удочки и стали мы с Марийкой уроки проводить. Позанимаемся, я позвоню в звоночек — значит перемена. Марийка побегает по двору, на качельках покачается, а потом снова за науку. Так арифметику мы с ней прошли, чтение, грамоту. Девочка способная, развитая!» — делился через годы с журналистами мужчина.

Поначалу власти Чернобыля отнеслись к инициативе учителя с негативом, посчитав, что девочке нужно получать образование в стенах настоящей школы, а не в избушке в зоне отчуждения.

Впрочем, через какое-то время они смягчились — и начальные классы Маша окончила в родном селе.

А вот для того, чтобы учиться в средней школе, Марийке все же пришлось переехать из зоны в расположенный поблизости от нее город Иванково. Что удивительно, мать, к тому моменту состоявшая в разводе с отцом Маши, предпочла остаться вдали от цивилизации, оставив девочку на попечении хозяйки квартиры, комнату в которой она ей сняла.

Пять дней в неделю Марийка училась в школе, а на выходные ехала к матери.

Сегодняшний день

С каждым годом о жизни Маши становится известно все меньше. После окончания обучения девушка перебралась в столицу Незалежной и поступила в один из университетов в сфере сервиса и гостиничного дела.

Одна из немногих фотографий Маши, оставшихся на просторах Сети

Совенко учится на платном отделении и полностью себя обеспечивает, работая в одном из престижных баров Киева.

После выхода американского сериала «Чернобыль» персоной Маши заинтересовались журналисты из многих стран.

Казалось бы, вот она, ее минута славы и возможность заявить о себе всему миру!

Впрочем, на фоне повышенного внимания общественности Марийка удалилась из всех соцсетей и отказалась давать комментарии изданиям, лишь заверив, что у нее и ее матери все в порядке — та, кстати, до сих пор живет в зоне отчуждения.

«Ее не заботит собственная уникальность, связанная с рождением в Чернобыле. В сущности, ей скорее больно осознавать, что она — единственный ребенок, родившийся и выросший в Чернобыле после взрыва. Она считает это своим клеймом», — поделился с западной прессой близкий друг девушки. Что же, понять Марию в нежелании быть публичным человеком вполне возможно. Но вот стесняться своей необычной истории, как нам кажется, Совенко не стоит — ведь миллионам людей по всему миру хочется верить, что когда-нибудь Чернобыль вновь оживет и станет многолюдным. 

Перейти к обсуждению

43

Источник: woman.ru

Написать комментарий