Хуан Гуайдо: «В Венесуэле не будет гражданской войны»

«Он президент, он стоит двоих, он из Ла Гуайры и его зовут Хуан Гуайдо», — скандируют его сторонники. Подобные сцены повторяются в раных уголках Венесуэлы. Лидер оппозиции Хуан Гуайдо стал для многих настоящим национальным героем. Хотя еще месяц назад в стране мало кто знал его имя. 23 января он, сославшись на положение конституции, объявил себя временно исполняющим обязанности президента. Известность буквально обрушилась на него.

Анелиз Боржес, Euronews:

«Вас приветствуют как рок-звезду. Здесь вас, кажется, очень любят».

Хуан Гуайдо, и.о. президента Венесуэлы:

«Это возможность для Венесуэлы — вот что им нравится, это возможность изменить страну. И именно в этом заключается наша идея — изменить всю страну».

Он планирует начать со смены правительства. В течение последних трех недель Хуан Гуайдо стал олицетворением новой попытки венесуэльской оппозиции отстранить Николаса Мадуро от власти. Но может ли 35-летний бывший студент действительно это сделать?

Наш корреспондент получила шанс встретиться с Хуаном Гуайдо после одного из его митингов в Каракасе и поговорить о неопределенном будущем Венесуэлы и ее неспокойном настоящем.

Euronews:

«Это было что-то!»

Хуан Гуайдо:

«Да, это было вдохновляюще».

Euronews:

«Вы уже к этому привыкли? Вы были лидером студентов, а это совершенно новое».

Хуан Гуайдо:

«Да, это все совершенно новое, но для меня это отражает момент, который переживает Венесуэла. Очень критический, болезненный момент для всех. Но с желанием победить. Это страна, которая хочет верить в себя. И это доказательство того, что мы можем двигаться вперед».

Euronews:

«Господин президент, большое спасибо, что согласились встретиться с нами здесь, на Euronews. Николас Мадуро сказал мне, что ваша политическая кампания, ваше политическое движение, которое он описывает как государственный переворот против него, закончились неудачей. Что вы на это скажете?»

Хуан Гуайдо:

«Венесуэла потратила годы на то, чтобы создать большинство, движение, направленное на объединение. Сегодня 90% страны хотят выйти из этого кризиса. Кризиса, порожденного тем, кто сегодня узурпирует дворец Мирафлорес. Возник беспрецедентный гуманитарный кризис. Три миллиона триста тысяч венесуэльцев, это 15% населения, были вынуждены мигрировать. ВВП Венесуэлы сократился на 53%, инфляция в прошлом году составила 2 миллиона процентов. Гражданскому лидеру трудно осуществить государственный переворот. Это то, что делают военные. Если это был государственный переворот, почему я до сих пор на свободе? Я даю интервью, веду мобилизацию людей, разрешаю ввоз гуманитарной помощи, назначаю послов в странах мира. Я не знаю. Похоже, тот, кто сегодня в Мирафлоресе узурпировал функции, абсолютно не связан с реальностью. Посмотрите на обширную мобилизацию, подобную той, беспрецедентной, которую мы видели 12 февраля в Венесуэле, в 60 местах по всей территории страны; возьмите группу добровольцев, организованных для получения мирной гуманитарной помощи. Я не знаю… К сожалению, сегодня за то, что Мадуро полностью оторван от венесуэльской реальности, вынуждены расплачиватья граждане Венесуэлы».

Euronews:

«Этот кризис, политическая ситуация, когда в Венесуэле два президента, тянется дольше, чем ожидали многие наблюдатели. Вы не опасаетесь, что ваше движение может потерять поддержку, потерять импульс?»

Хуан Гуайдо:

«У Венесуэлы законный временный президент. К нынешней ситуации нас привели выборы, которые состоялись в 2018 году. Статья 233 нашей Конституции наделяет меня полномочиями назначать исполняющего обязанности президента и проводить по-настоящему свободные выборы в Венесуэле. Когда мы видим Мадуро, который становится все более и более изолированным, все более и более замкнутым, у которого нет возможности для мобилизации, его прочная поддержка падает. Например, Луиса Ортега Диас, которая была прокурором, назначенным Чавесом, сейчас находится в изгнании. Он держит Мигеля Родригеса Торреса в тюрьме. Буквально каждый день чавизм несет потери. Так что успех нашего движения гарантирован. Наша база поддержки растет, что видно из международной помощи, признания, законности, все большего и большего охвата движения — профсоюзные группы, профсоюзные центры, союзы, молодежь, студенты, волонтеры… Так что будущее Венесуэлы гарантировано. Нам приходится иметь дело с этой сложной нынешней ситуацией, когда люди умирают от голода, когда те, кто сегодня находится с режимом, отрицают беспрецедентную чрезвычайную гуманитарную ситуацию. Но хорошая новость заключается в том, что сегодня будущее гарантировано для Венесуэлы и что Мадуро становится все более и более изолированным».

Euronews:

«Вы говорите о движении, которое растет, которое получает все большую поддержку. Но эта поддержка ничего не будет значить, если на вашей стороне не будет вооруженных сил. Вы ведете переговоры с венесуэльской армией?»

Хуан Гуайдо:

«Мы разговариваем со всеми государственными служащими, гражданскими лицами и солдатами, готовыми преследовать три цели, которые обеспечат нам шаг к лучшему будущему Венесуэлы: это конец узурпации, переходное правительство и свободные выборы. Любому государственному служащему, который желает участвовать в этом процессе, будет обеспечена амнистия и гарантии — именно эти вопросы сегодня беспокоят представителей вооруженных сил. Разумеется, мы говорим с государственными служащими на всех уровнях, я подчеркиваю — как с гражданскими, так и с негражданскими лицами».

Euronews:

«И что военные вам говорят?»

Хуан Гуайдо:

«Вы сами видели. 27 сержантов выразили недовольство в Котисе три недели назад. Сегодня их подвергают пыткам в Управлении военной контрразведки. Генерал ВВС выразил поддержку тому, что мы взяли президентство в свои руки. Каждый день мы получаем такие сообщения и звонки, но есть сектор, который особенно преследуется, подвергается пыткам, — это вооруженные силы. Сегодня в Венесуэле 350 политзаключенных, 160 из них — военные. Они подвергаются пыткам, преследованиям, страдают их семьи. Венесуэла сегодня все еще живет под диктатурой. Вот почему я сказал вам, что нет двух президентов: есть жестокий, очень жестокий диктатор в Венесуэле, а мы выполняем функции для проведения действительно свободных выборов. Это конституционный мандат, которым я располагаю. И это важная вещь, о которой знает весь мир. Так что диалог с вооруженными силами является ключом к мирному переходу, именно этого хотят венесуэльцы».

Euronews:

«Каков ваш краткосрочный план? Каков следующий шаг?»

Хуан Гуайдо:

«Первоочередной задачей является доставка гуманитарной помощи в страну 23 февраля. Это поможет нам сдержать чрезвычайную ситуацию. Этим мы также проверяем вооруженные силы, чтобы определить, на чьей они стороне: на стороне ли они гражданина, Конституции или кого-то, кто сегодня узурпирует функции, а профессиональные войска вооруженных сил и руководителей среднего звена держит на голодном пайке. Они не могут жить на свою зарплату. Сегодня минимальная зарплата венесуэльца составляет 6 долларов в месяц. Но никто не может прожить на 6 долларов в месяц, люди едва выживают. Поэтому я не думаю, что такая ситуация нравится военному, гражданскому, медсестре или работнику транспорта. Так что ситуация в Венесуэле очень напряженная, потому что небольшая группа людей продолжает похищать часть богатств Республики, государственная бюрократия каждый день делает реконструкцию более дорогой — реконструкцию нефтяной промышленности, затягивая обеспечение процесса восстановления Закона о свободе выражения и проведения по-настоящему свободных выборов в краткосрочной перспективе. Но, как я сказал во время митинга, поле битвы выбрано угнетателем, мы многим пожертвовали в годы борьбы, в этом строительстве большинства, избирательного большинства, большинства на улицах, и мы сделаем все возможное, чтобы выйти из этой диктатуры».

Euronews:

«Вы только что говорили о минимальной зарплате здесь, в Венесуэле. В ваших выступлениях вы много говорите о кризисе, вы говорите, что понимаете этот кризис, вы проходили его. Многие люди говорят, что власти в Венесуэле оторваны от реальности. Поэтому я спросила Николаса Мадуро, что, по его мнению, можно купить на 2 тысячи боливаров. Он не смог или не захотел дать мне ответа. Вы знаете, что сегодня можно купить на 2 тысячи боливаров?»

Хуан Гуайдо:

«Вы не можете купить, например, кофе с молоком. В Венесуэле вы не можете купить килограмм сыра, вы не можете купить… Даже если бы вы смогли это найти, потому что иногда вы даже не можете это найти. Вы не можете купить коробку антибиотиков. Вы не можете купить 1 доллар. За 2 тысячи боливаров вы не можете купить даже 1 доллар. Вы можете представить, что вы можете купить в Испании или Франции. А здесь все гораздо хуже, потому что наша экономика была долларизована. С инфляцией, составляющей 2 миллиона процентов, люди пытались защитить свою зарплату, а торговцы или предприниматели начали привязывать затраты к доллару. Итак, что я покупаю за 2 тысячи боливаров в Венесуэле? Я даже не могу купить кофе с молоком. Небольшой кофе с молоком. Это часть венесуэльской культуры — выпить ранний утренний кофе или кого-то угостить. Но сегодня в Венесуэле вы не можете сделать это».

Euronews:

«Ситуация очень сложная. Некоторые говорят, что еще никогда не было так плохо. Но некоторые из ваших союзников говорили, что будут поддерживать вас всеми силами и готовы пойти для этого на любые варианты, даже на военное вмешательство. Может произойти кровавая бойня. Вы поддержите это?»

Хуан Гуайдо:

«В Венесуэле уже сегодня происходит кровавая бойня. Каракас, где мы ведем этот разговор, — самая опасная столица в мире. Второй по размерам насилия город — Валенсия, в двух часах отсюда, пятый — Пуэрто-Ордас, до которого пять часов. Мы уже в кровавой бойне. Сегодня в Венесуэле происходит кровопролитие, потому что это самая жестокая страна в мире. Специальные подразделения полиции и вооруженных сил хладнокровно убивают, обыскивают дома протестующих. Они убили 70 человек всего за неделю. В ходе акций протеста в 2017 году были убиты 150 человек. Сложно говорить об этом. Некоторые утверждают, что вмешательство может привести к предполагаемой гражданской войне. Но в Венесуэле не будет гражданской войны, потому что никто не пойдет на риск ради Мадуро. Никто не готов рисковать ради того, у кого нет политического будущего, кто не признан миром, кто даже не уважает своих подчиненных. Того, кто разорвал цепь власти, когда он не был избран, но занял должность, на которую не имеет права. Этот вариант (военное вмешательство) пугает Мадуро, поэтому он продолжает организовывать военные учения и появляться вместе с войсками. Пока мы собираемся вместе с волонтерами, мирно, одетые в белое… Нет никакой возможности для гражданской войны в Венесуэле, потому что мы уже живем в таких условиях, и никто не пойдет на риск ради того, кто не имеет идеологических принципов и кто хочет спасти себя, а не своих граждан.

Когда они говорят, что есть страна, которая хочет вмешаться и захватить все ресурсы Венесуэлы (США), это полное невежество. Это наш главный исторический партнер. Даже Чавес и Мадуро торговали с нашим главным партнером — США. Второй — это Индия. Ведь мы и сейчас торгуем с Соединенными Штатами. Мадуро делает это!»

Euronews:

«Ваш главный партнер, а также один из ваших главных союзников сейчас — президент США Дональд Трамп. Он звонил вам. Что он сказал?»

Хуан Гуайдо:

«Мне звонил президент Трамп, а также президент Дуке, а несколько минут назад — Себастьян Пиньера. Я также говорил с президентом Франции. Мы говорили со всеми из них. Я говорил с Трампом, в частности, о поддержке демократии, поддержке нашей конституции, об этом моменте, когда мы ведем венесуэльцев вперед достойным и суверенным образом. За три недели, в ходе которых я выполняю эти функции, мы заручились поддержкой почти 60 стран, что дает такой стране, как Венесуэла, большие возможности и ресурсы, возможность скоро восстановить нашу экономику».

Euronews:

«Насколько важна для вас эта международная поддержка?»

Хуан Гуайдо:

«Это очень важно. Это необходимо так же, как мобилизация нашего народа. Мы живем в глобальном мире. Наш главный нефтяной партнер — США. Потом Индия, потом Россия и Китай, с которыми у нас заключено несколько соглашений. Так что эти отношения важны для будущего моей страны и любой страны. Для нас важны эти поддержка и доверие, которые мы собрали. Несколько дней назад мы получили поддержку из 30 стран на 110 миллионов долларов для оказания гуманитарной помощи Венесуэле. Это то, что режим не может сделать, потому что ему не хватает чего-то существенного, чтобы вызвать доверие».

Euronews:

«У Николаса Мадуро остается несколько серьезных друзей за границей. Я говорю о Китае и России. Вы обращались к ним? Что они сказали?»

Хуан Гуайдо:

«Мы хотим говорить со всеми. У России и Китая есть важные инвестиции в нефтяную промышленность Венесуэлы, а также некоторые планы строительства, которые правительство Китая осуществляет через свой банк развития. Почти 90% этого строительства парализовано: поезда, фабрики, сахарные заводы — речь идет о 60 миллиардах. Венесуэла сократила добычу нефти с 3,5 миллионов баррелей в день до 1 миллиона. Если смотреть прагматично, логически, экономически, финансово — хорошо ли для России, что страна, являющаяся ее деловым партнером, переходит с 3,5 миллионов на 1 миллион баррелей? Я считаю, что ответ очевиден. Хорошо ли для Китая, что 90% того, что он инвестировал в строительные работы в Венесуэле, парализовано? Я думаю, что ответ очевиден. Точно так же, как для венесуэльцев очевидно, что при Мадуро людям нечего есть, нет демократии, не будет доверия и не будет кредитов для перезапуска экономики».

Euronews:

«Но эти лидеры сняли трубку? Вам удалось поговорить с ними, чтобы, возможно, измененить их мнение о Мадуро?»

Хуан Гуайдо:

«Они получили послание».

Euronews:

«Николас Мадуро находится под большим давлением, беспрецедентным международным давлением. Но, похоже, трудно быть и в вашей шкуре. Верховный суд Венесуэлы наложил на вас запрет на поездки, они заблокировали ваши банковские счета. Вы говорите о членах вашей семьи, которые находятся под большим давлением и запуганы. Вы беспокоитесь о том, что может случиться с вами или вашей семьей?»

Хуан Гуайдо:

«В Венесуэле занятия политикой или оппозиционной деятельностью могут стоить вам жизни. Это случилось с Фернандо Альбаном, которого убили спецслужбы. Это политик из Каракаса. Это может стоить вам свободы, как Леопольдо Лопесу, который находится в тюрьме уже более 5 лет, или Хуану Рекесенсу, политику, которого похитили. Это может привести к тому, что вы уедете из страны, например, как Карлос Веккио, Хосе Мануэль Оливарес, Габи Ареллано. Это может привести к тому, что вы вынуждены будете просить убежища, как Фредди Гевара. Конечно, у вас есть риск, если вы политик в Венесуэле. Судебные преследования, которые они организуют против меня… То же происходят с профсоюзами. Рубен Гонсалес, главный профсоюзный деятель основных отраслей в Венесуэле, находится в тюрьме. Это очень забавно, ведь у нас должен быть вроде как левый режим или правительство, а они заключают в тюрьму лидеров профсоюзов. Это очень глубокое противоречие этого режима.

Я не беспокоюсь о том, что это может стоить мне жизни или свободы. Я готов отдать свою жизнь, чтобы служить людям. Мы знаем риски, с которыми мы сталкиваемся. Мы больше всего боимся, что то, что происходит в Венесуэле, станет нормой. Что дети будут умирать в больницах от недоедания или обезвоживания. Что в больнице вы не сможете купить антибиотики. Сегодня в больницах нет антибиотиков. Есть более серьезные случаи. Например, как это случилось с нашим активистом, у которого была пуля в бедре. Он потерял ногу, потому что в больнице не было спирта. Мы обеспокоены тем, что наши дети растут с мечтой покинуть свою страну и эмигрировать, потому что они не находят для себя возможностей в стране, где они родились. По сравнению с этим тюрьма — ничто, поэтому мы не останавливаемся, даже если нам угрожают».

Euronews:

«Я хочу поговорить с вами о нефти — это виртуально единственный источник твердой валюты для Венесуэлы. Вы только что назначили новый совет директоров для PDVSA и CITGO. Как именно это будет работать? Ведь у этих компаний уже есть директоры. Это объявление имеет юридические и финансовые последствия?»

Хуан Гуайдо:

«Прежде всего — юридические последствия. Изначально мы назначили специальную комиссию PDVSA, компании, которая является владельцем CITGO Holding Corporation. Мы назначили эти советы директоров, чтобы иметь возможность контролировать активы. Когда ты назначаешь себя исполняющим обязанности президента, ты должен выполнять эти обязанности. Обладая венесуэльской и американской юрисдикцией, мы находимся в процессе установления контроля над Советом. CITGO — это нефтеперерабатывающий завод в Соединенных Штатах, который перерабатывает сверхтяжелую нефть, добываемую в Венесуэле. Это был стратегический бизнес для нашей страны в течение многих лет. И именно поэтому, помимо прочего, Соединенные Штаты являются основным клиентом для нашей нефти. Сверхтяжелая нефть должна продаваться на нефтеперерабатывающие заводы, которые могут перерабатывать ее для получения готового продукта. Это происходит в основном в Соединенных Штатах, Китае и Индии. В ближайшие несколько дней мы возьмем под контроль CITGO и продолжим работать в обычном режиме. Потому что из-за сокращения добычи нефти в Венесуэле, где мы перешли с 3,5 миллионов до 1 миллиона баррелей в день, к сожалению, мы сейчас поставляем только 100 тысяч баррелей из 700 тысяч, которые может перерабатывать НПЗ. Это будет очень тихий переход. Мы сделаем то же самое, когда сможем взять под свой контроль PDVSA, которая была уничтожена в Венесуэле. PDVSA была третьей по величине компанией нефтяной промышленности в мире. Сегодня она вся в долгах и разрушена из-за очень плохого управления».

Euronews:

«Вы призываете к выборам, много говорите о важности проведения свободных выборов в этой стране, вы собираетесь в них участвовать? Вы надеетесь избавиться от приставки и.о. и стать полноценным президентом Венесуэлы?»

Хуан Гуайдо:

«Моя роль на данный момент заключается в координации всех секторов, в руководстве и координации очень сложным и беспрецедентным процессом. Мы сталкиваемся с диктатурой, преследованиями, политическими убийствами, драматичным социальным кризисом. Так что вопрос о том, кто будет нашим кандидатом, а у нас будет только один кандидат во всех наших секторах, мы должны оставить на время, когда прекратится узурпация, и мы объединим все секторы. Разговоры о кандидатуре сейчас разделили бы нас, а это не то, чего хотят венесуэльцы».

Euronews:

«Что ждет Венесуэлу дальше?»

Хуан Гуайдо:

«Счастье, надежда, восстановление наших отраслей, чтобы мы могли создавать рабочие места и снова стать страной, которой мы всегда были, — страной с распростертыми объятиями. Мы страна со вторым по величине сообществом итальянцев. У нас живут испанцы, колумбийцы. Мы всегда были страной, которая принимала много людей, потому что раньше у нас была такая возможность. Потому что у нас отличный климат, запасы полезных ископаемых, основные отрасли промышленности. Какое у нас будущее? — Будущее с множеством возможностей, как только мы восстановим верховенство закона, судебную безопасность, чтобы мы могли привлекать инвестиции из других стран мира в Венесуэлу — свободную страну».

Источник: ru.euronews.com

Написать комментарий